Последние записи в дневниках

Мрачная хип-хоп композиция, записанная на динамик сотового телефона ввиду отсутствия микрофона. Гнусавый голос не помеха рэперу-дегаденту(ха-ха).
Вложение: MC Phil.mp3 (642 kb) 
Это,собсно, тэкст.
http://www.goneliterate.ru/libro/read.text-44096.xml

Культура для масс
Михель Гофман

Многовековая традиционная культура, видела в знании, воплощенном в словесных или материальных образах искусства, огромную ценность, помогающем человеку понять, осмыслить окружающий его мир, она рассматривала жизнь человека в процессе его внутреннего роста. Традиционная культура была аристократична – она обращалась к высшим ценностям, духовным, доступным только тем кто не тратил всю энергию на выживание, высшим классам.

В массовом обществе ХХ века, культура должна была ответить на запросы масс, запросы простых людей, живущих в сугубо материальном, физическом мире, в котором высшие духовные ценности не более чем абстракция, а ценность личности достаточно сомнительна. Традиционная аристократическая культура уступила свое место культуре массовой, которая обращалась к массовому вкусу, т.е. к самому низкому. Вековая народная культура – цирк, рыночный балаган, зрелище, в котором действие важнее содержания, ее назначение развлекать, она предоставляла возможность на время уйти от проблем каждодневной жизни. Это был своего рода легкий наркотик. Рыночный балаган, плотские радости жизни, еда, вино, секс были теми сферами, где, хотя бы временно, можно было укрыться от травмирующей реальности.

До возникновения технологического общества человек был связан с природой, благодаря религии он чувствовал себя органической частью мира и, в постоянном общении с другими, черпал жизненную энергию. В современном искусственном мире, в окружении бетона, стали и стекла индустриальной цивилизации связь человека с высшими силами, с органикой природы и с другими людьми была сужена до абсолютного минимума и, оставшись в вакууме своего одиночества, он стал нуждаться в "наркотиках" больше, чем когда-либо раньше. Тем более, что мир стал настолько переусложнен, что стало бессмысленным пытаться его понять. Но потребность в заполнении внутреннего мира сохранялась и на этот запрос не могли ответить традиционные формы ухода от реальности – алкоголизм, наркотики, сексуальная сфера, тем более, что эти формы эскапизма (бегство от реальности) считаются аномалией, и единственно допустимой формой эскапизма стало искусство, трансформирующее реальность в эстетически приемлемые формы.

Массовое общество воспитывало материалистическое мировоззрение, так как выросло на фундаменте массовой экономики, материальная сторона жизни став превалирующей, вытеснила все другие аспекты жизни. А в материальной сфере внешнее, физическое действие человека важнее его внутреннего мира. Действие, а не внутренний мир человека, не его психология, движущая сила материалистической цивилизации.

Осип Брик, один из идеологов коммунистического, материалистического мировоззрения, которое должна была отражать советская пролетарская, массовая культура, – "Мы ценим человека не потому что он переживает, а по той роли, которую он играет в нашем деле. Поэтому интерес к делу, к действию, у нас основной, а интерес к человеку – производный."

Когда на авансцену истории вышли массы, весь цивилизованный мир, вне зависимости от политической системы каждой страны, встал перед вопросом, как контролировать эти миллионы, и направить их энергию в безопасное для власть имущих русло.

Культура предшествующих веков не могла быть использована, идеи, которые в ней содержались, противоречили тем задачам, которые ставила перед собой власть, и была слишком сложна, она требовала многолетнего воспитания.

Культура, как и наука, не может существовать без заказчика, по словам Скотта Фитцджеральда, "культура следует за деньгами". Новые хозяева жизни заказывали музыку исполнителям, вооружали их новыми техническими средствами.

Новые технологии позволяли упростить культуру и сделать ее доступной для широкого потребления. Как говорил один из заказчиков, Ленин, – "Самым важным из всех искусств для нас является кино, так как наше население по преимуществу безграмотно."

Радио, кино, а затем и телевидение, сама природа этих новых технических средств сделала возможным упрощение идей, образов традиционной культуры, и давала неисчислимые возможности для постепенной подмены широкого виденья мира тем плоским, одномерным миром, который понятен зрителю и необходим заказчику.

Кинообъектив вырывает из реальной жизни определенный режиссером фрагмент, отделяет его от всего остального рамкой и, в результате монтажа образов, создается та картина мира, которая отвечает задачам, которые ставит перед собой ее создатель.

Телевизионный экран создает окно в огромный мир, сужая его многомерность до нескольких десятков сантиметров плоского изображения, и это уже не объемная реальность мира, а его бледная, упрощенная копия, лишенная широкого содержания оригинала.

Другой советский идеолог, Арбатов, следующим образом определял задачи для создателей пролетарской массовой культуры, – "....художник проникается идеей целесообразности, обрабатывая материал не в угоду субъективным вкусам, а согласно объективным задачам производства, ...художники становятся сотрудниками инженеров, ученых, администраторов. Организуя общий продукт. Руководствуясь не личными побуждениями, а объективными потребностями производства, выполняя задания класса..."

"Oбъективные потребности производства" – отвлечь массы от реальных проблем их жизни и заставить их видеть мир так, как этого хочет заказчик.

Работники западной индустрии массовой культуры, в отличии от советских "инженеров человеческих душ", никогда не говорили о заказе власти, который они сознательно или бессознательно выполняли, но цель была та же – формирование необходимого системе восприятия мира.

Мифология, как советской пропаганды, так и Голливуда, рисовала мир, в котором полнокровные, сильные характеры вовлечены в активную борьбу добра и зла. Но, как правило, это были абстракции, далекие от повседневной реальности. Реальная же борьба проходила в мире, о котором, ни советская пропаганда, ни пропаганда Голливуда, никогда не говорили, а то, что не имеет своего образа в средствах массовой информации, как бы и не существует.

Классическая культура стремилась найти в многообразных и многослойных явлениях общий закон, пыталась дать объяснение закономерностям развития общества и общественных отношений. Она помогала индивиду приобщиться к богатству чувств и мнений мировой цивилизации, помогала личности найти свой уникальный, индивидуальный путь. Пиетет перед традиционной, аристократической культурой придавал в глазах низших общественных классов престиж, ценность ее обладанием и подталкивал все общество к осмысленному подходу к проблемам жизни.

Оригинальное произведение искусства пытается понять реальность, её законы, её логику, в нём существует глубина накопленного человечеством знания, оно воспроизводит реальность в объемных образах. А индустрия массовой культуры не производство значительных произведений искусства, говорящих об огромном объёме реальной жизни, а конвейерное производство композиций, стандартных общественных иллюзий.

Массовая культура использует реальность лишь как материал для создания фантазий, обрывая все связи с общемировым знанием. Теоретики постмодернизма называют творения массовой культуры "симулякрами" – копиями реальности, в которых факты реальности не более, чем игровой материал. Факты лишь компоненты динамичного и эффектного калейдоскопа, задача которого не расширить знание и понимание, а развлекать и отвлекать.

Формы массовой культуры в различных странах индустриального мира были различны, но цель у них была одна – "... дрессировка масс, чтобы они не были обеспокоены вопросами, угрожающими стабильности общественного порядка. ... бесполезно обращаться к разуму и интуиции людей, нужно обработать их сознание таким образом, чтобы сами вопросы не могли быть заданы. ... задача социальных инженеров, социологов и психологов, находящихся на службе у правящей элиты, создание оптического обмана колоссальных размеров, в сужении всего объема общественного сознания до тривиальных, бытовых форм." Оруэлл.

"Оптический обман колоссальных размеров" создавался постепенно, мелкими шажками. Еще в середине ХХ века была не совсем понятна огромная сила рынка, который поставил культуру в один ряд с другими товарами потребления. Внешне рынок культуры отвечает на массовый спрос, на деле он культивирует, воспитывает массовые вкусы, и истинное знание утрачивает свой престиж в глазах всего общества.

Гигантская индустрия развлечений создала культуру эскапизма, бегства от знания, бегства от реальности – она дает возможность уйти от реального мира в мир фантазий, уйти от травмирующих размышлений, и забыться в потоке яркого, красочного действия.

Олдос Хаксли, – "Массовая культура не дает людям взрослеть, она делает всё чтобы люди были полностью погружены в свои игры, чтобы они не пытались понять, что происходит вокруг"

"Современный человек нуждается в опиуме массовой культуры, так как страшится увидеть окружающий мир таким, каков он есть на самом деле. Он тщательно оберегает свой инфантилизм, и так же, как ребёнок в колыбели, он радуется погремушкам и мельканию разноцветных стекол в калейдоскопе. Он не хочет быть взрослым, это слишком опасно." Фромм.

"Массовая культура, компенсируя чувство беспомощности среднего человека создает образы суперменов, преодолевающих те препятствия, которые в практике непреодолимы, побеждающие там, где среднего человека неизбежно ждет поражение. Супермены не ходят на работу с девяти до пяти. Не дрожат перед начальством. Не боятся, что завтра их уволят без всякого объяснения причин. У них нет проблем, как выплачивать месячные счета. Супермены в одиночку решают все социальные проблемы, в очень простой и понятной форме – чаще всего физической силой. Эти сказки не уменьшают стрессов, но хотя бы на время, перед уходом в сон, приносят состояние сладкой дремы." Александр Зиновьев.

Фашисты сжигали книги на улицах и площадях, советская власть гноила книги в библиотечных архивах, что возбуждало общественный интерес к запрещенному знанию. Рынок делает это более эффективным способом – он прививает безразличие к знанию.

Рэй Брэдбери боялся того, что государство запретит читать книги. Олдос Хаксли боялся другого, что будут созданы условия, в которых люди не захотят больше читать книги. Но они оба ошибались, сегодня читают намного больше, чем раньше.

Сегодня выпускается 1,500 ежедневных газет и 7,000 еженедельников. Каждый год выпускается 75,000 новых книг. Это по преимуществу, развлекательная литература, и массовый спрос существует только на нее, на литературу типа "гамбургер", на упрощенную до уровня массового вкуса информационной жвачки, "литературу для бедных".

И, в то же время, серьезная литература, ставящая острые социальные проблемы, издается, но её тираж никогда не достигает даже 10 тысяч копий. Их, в основном, приобретают лишь университеты, они входят в учебные программы многих колледжей, тысячи студентов эти книги читали, однако это ничего не изменяет в их отношении к существующему статус-кво.

Возможно, что если бы эти книги были бы запрещены, они оказали бы большее влияние на массовое сознание, как было в Советском Союзе с Самиздатом и Тамиздатом. Внешняя цензура мыслей, запреты на те или иные идеи, стимулирует появление все новых и новых ересей, создает противодействие контролю.

Прямая цензура, запрет, неэффективны, самоцензура действует гораздо продуктивнее. Каждый понимает про себя, что открытое обсуждение и анализ книг этих авторов вне академической аудитории, может привести к конфронтации, конфликту, к обвинению в отсутствии позитивного взгляда, – "You are negative". Собственная позиция, мнение, отличное от общепринятого, вызывает конфликт, "Ты что, умнее других?", это вызов обществу, и его последствия непредсказуемы.

Зритель обсуждает с другими то, что он читает в газетах, журналах, видит на экране телевизора, а так как в них нет тех проблем, с которыми средний человек сталкивается ежедневно, они исключаются из его сознания. Тот, кто считает, что массовая культура деформирует, искажает реальную картины жизни и не следует в общей толпе, может ожидать не только общественного остракизма – это суд над самим собой, чувство недоверия к себе. Тут не отделаешься просто криком из толпы, – "А король-то голый". Тут надо отвечать перед самим собой на вопрос, как жить, противостоя всему миру.

Можно предположить, что это явление сегодняшнего дня, что когда-то, в "добрые старые времена", в Америке, самой свободной стране мира, свобода мнений существовала, но вот, что писал Алекс Токвиль 175 лет назад, – "Свобода мнений, безусловно есть, но она не вызывает ничего кроме презрения. Ты свободен думать что хочешь, никто не посягнет ни на твою жизнь, ни на твое имущество, но ты превратишься в чужака, в парию, отверженного обществом. Ты сохранишь свои гражданские права, но они будут бесполезны. Близкие люди будут шарахаться от тебя на улице, и твоё существование будет хуже, чем смерть."

И сегодня, в повседневной жизни, мало кто решается на такой мужественный, отчаянный акт, как собственное мнение. В то же время, в массовой культуре представлен широкий спектр мнений, но они нейтрализованы не заметным неискушенному потребителю набором приемов.

Первый – это экономика производства продуктов культуры. Серьёзная литература, выпускаемая малым тиражом, не может рассчитывать на широкую рекламу, это экономически неоправданно, и поэтому средний читатель просто не знает о её существовании.

Второй – стандартизация продуктов культуры. Стандарт, вводя содержание в определенный формат, сужает качество до самого низкого, наиболее широко распространенного уровня культуры, стерилизует оригинальное мнение, сводя его к общепринятой, плоской, одномерной форме. Индивидуальный вкус, индивидуальное мнение, индивидуальное видение мира, в процессе фильтрации стандартом, теряет свой объём, значимость и силу воздействия.

Да и сам потребитель не принимает оригинальные мнения и виденья мира, они требуют слишком много внимания, размышлений, общей культуры. Массовая культура замещает качество количеством, количеством стандартов, что соответствует представлениям современного человека, который все явления жизни оценивает только количественно.

Сам огромный объем продуктов массовой культуры вызывает ощущение интенсивности культурной жизни. Но истинные произведения культуры штучный товар, они глубоко индивидуальны, а конвейер индустрии культуры выпускает "standardized diversity", стандартизированное разнообразие.

При покупке музыкального диска в магазине вы видите разделы – стандартный джаз, стандарт-кантри, стандарт-классика, стандарт-рэп, стандарт-поп. Выбор стандартов неограничен.

Выбор стандартов в кино еще более широк. Каждая группа населения – черные, латино, интеллектуалы, рабочий класс, бэби-бумерс, гомосексуалисты, подростки, пенсионеры, любители фильмов "action" и любители картин, описывающих жизнь старой британской аристократии 19-го века – все получают своё. Существует стандарт фильма для традиционной семьи, стандарт для любителей острых ощущений, стандарт для любителей изысканной европейской эстетики. Сотни новых фильмов, выпускаемых за год, также, как и сотни телевизионных каналов, оставляют у потребителя ощущение, что отличие между ними настолько поверхностно, что они практически неразличимы.

"Большинство американских фильмов – замороженный обед, как правило, никаких следов жизни.". Андрей Кончаловский.

Кабельное или сателлитное телевидение предоставляет сотни каналов, освещающие тысячи тем – передачи о работе полиции, опросы людей на улице, фильмы об истории страны и мира, биографические серии, но все они создают впечатление, что это сделано одним и тем же режиссёром, на одном и том же конвейере. В то же время у потребителя есть выбор – это он держит в руках "remote control" и всегда может переключиться на другую программу. Но, и на другой программе он увидит только стандартное зрелище или стандартные новости – то, что ему хотят показать те, кто владеет средствами массовой информации.

"Все бурление культуры, которое если начинать перечислять, здесь, в Америке, действительно есть, но оно не складывается в некую единую культурную жизнь, а состоит из отдельных событий, ... культура лишь декорация для прикрытия функций ежедневной жизни, а не часть самой жизни." Русский иммигрант Шоссет.

Культура и искусство в американской истории никогда не были органической частью жизни общества, как в Европе, они всегда воспринимались утилитарно – как форма отдыха от трудов насущных, как развлечение, как часть функционального комфорта. Высокую культуру, говорящую о бытие, в Америке сменила массовая культура, говорящая о быте, и её назначением стало украшение быта.

"Искусство для нас не первая необходимость – нашей стране нужны ремесла.", писал Джон Адамс, второй президент Соединенных Штатов.

С момента основания Нового Света, строившегося на континенте без каких-либо признаков цивилизации, интеллектуальное, эстетическое, эмоциональное наполнение жизни не был целью общества. Жизнь Европы строилась на культуре, вокруг культуры, так как культура считалась целью и смыслом цивилизации, а результат всех сфер человеческой деятельности понимался не как материальное богатство само по себе, а как ценности культуры, которые создаются в процессе его строительства.

В США, в новой стране, появляющейся среди дикой природы, шла ежедневная борьба за элементарное физическое выживание, и для миллионов иммигрантов, бежавших на новый континент от европейской нищеты, экономический успех был важнее культуры, недаром европейцы называли американцев "новыми варварами". Америка создавала новое мышление, новую психологию, новые культурные ценности – ценность труда, материального богатства, роста экономики.

Европейцы находили красоту, волнение, катарсис в искусстве, американцы – в строительстве бизнеса, в росте капитала. Культура и ценности всё усложнявшегося производства и рынка становились культурой и ценностями повседневной психологии. Европейцы обогащали себя, приобщаясь к высшим формам искусства и гуманитарного знания. Американцы совершенствовали себя, впитывая сложные формы деловой жизни, вырабатывая в себе те черты, которые приводят к успеху и обогащали свою жизнь новыми формами физического комфорта и развлечений.

В США классическая культура не могла иметь такого авторитета, как в Европе, так как она статична по определению, она говорила о вечном, и поэтому не отвечала условиям американской жизни, построенной на постоянном изменении.

Однако, классическая культура не была полностью отброшена, она была использована как сырье, которое после вторичной переработки – "cultural recycling", становилась частью товаров широкого потребления, культурного ширпотреба.

"В отличии от классической культуры масс-культура не стремится отразить реальность, она эту реальность реконструирует, создавая одномерную декорацию из элементов старой культуры, что придает пустоте и вакууму, химерам новой жизни, некоторую достоверность." Генис.

Чтобы привлечь к себе внимание публики продукт массовой культуры должен быть ярким, зрелищным, поэтому значительными явлениями американской культурной жизни становятся не те, которые говорят об основных вопросах жизни, а периферийные события, экстремальные в своей зрелищности – ограбления, убийства, политические скандалы, автомобильная или авиакатастрофа, землетрясение в Калифорнии или наводнение в Новом Орлеане.

"В массовой культуре качество вещей, событий и человеческие качества не имеют никакой ценности. Ценится только эффект, который производит вещь, человек или событие." Итальянский писатель Барзини.

Массовую культуру создают не свободные художники, ищущие ответы на вечные вопросы жизни, она создается исполнителями, выполняющими заказ профессионалами, специалистами, подчиняющиеся законам производства.

"Продукты культуры производятся индустрией по правилам любого другого массового производства и создаются прежде всего в расчете на рынок. Индустрия культуры не ставит своей целью культурное развитие масс." Из доклада Юнеско.

Массовая культура говорит, что если вам что-то не нравится в вашей жизни, рисуйте себе мечту, верьте в мечту, заменяйте мечтой реальность, живите в мечте, так, как это делали многие поколения до вас, жившие "Американской мечтой".

Герой Сильвестра Сталлоне в фильме "Rambo IV" железным кулаком, в одиночку, наводит порядок в Юго-Восточной Азии. Он побеждает там, где американская армия потерпела сокрушительное поражение. Хотя это противоречит историческим фактам, зритель верит впечатляющему зрелищу, а не историческим фактам, до которых ему нет никакого дела. Все социальные проблемы решаются одним человеком, в одиночку. Система воспитывает массы на идее, – "One can make a difference", один человек может изменить мир.

В сталинскую эпоху придавалось огромное значение влиянию отдельных людей на жизнь всей страны. В случае экономических, политических и военных неудач, ответственность возлагалась на конкретных исполнителей. Как говорил Сталин о способах общественных проблем, "нет человека, нет проблемы". Результат сталинского подхода – продуктивность расстрелов и непродуктивная экономическая система. Но сталинский метод давал возможность снять ответственность с самой системы, которая становилась недосягаемой для критики.

Тот же принцип отражен в американской формуле – "One can make a difference", она использует парадоксальное свойство сознания массового человека – конкретность опыта, который говорит, что один ничего не может изменить, и способность верить в иллюзию, что мир изменяют одиночки. Мир изменяет вся система в целом, в которой отдельный человек лишь песчинка в огромном песчаном потоке. Массовая культура – часть этого потока, и в него вливается все больше "песчинок" многих стран и континентов, массовая культура становится космополитической, интернациональной.

Благодаря развитию различных новых видов коммуникаций, связавших мир в единое целое, начинает происходить, естественная в этом процессе, унификация всех национальных культур, и каждая отдельная национальная культура отказывается от своей специфики, так как национальная специфика провинциальна и не может выйти на глобальный рынок.

Молодежь многих стран предпочитает американскую культуру своей национальной, они перестают читать книги и смотреть фильмы, выпущенные в их родной стране. Несмотря на анти-американские настроения в Европе, России, Азии и Латинской Америке, количество проданных на этих рынках американских музыкальных дисков и видео увеличивается каждый год.

Этот странный феномен объясняется тем, что массовая культура рисует мир, часто не имеющий никакого отношения к конкретной американской жизни.

Индустрия культуры поставляет всему миру развлечения – "fun". Потребитель тянется ко всему экстремальному, ко всему, что выходит за пределы его монотонного, стерильного существования. И "fun" для него – это все виды и формы преступлений, все виды физических наслаждений, азартные игры, порнография, гомосексуализм, садизм, мазохизм, которые в изобилии предоставляет индустрия развлечений.

"Американская культура прививает молодежи всего мира американский стиль жизни. Так же, как физическое загрязнение атмосферы городов Запада приводит к ухудшению качества жизни, так и популярная культура, настоянная на помоях, отравляет культурную атмосферу агрессивно анти-гуманистической философией, что приводит к дегенерации всего общества, но, прежде всего, к дегенерации молодежи – будущего мира. Если атмосфера, которую создает американская массовая культура, распространится по всему миру неоткуда будет даже импортировать свежий воздух." Венгерский композитор Сандор Баласси.

Но эта проблема уже решается созданием такой человеческой породы, которая не только способна дышать "настоянным на помоях" воздухом, но воспитывает гурманов мусорного ящика, у которых от свежего воздуха наступает удушье.

Современная массовая культура точно отражает те изменения которые произошли за последние полстолетия интенсивного роста материального богатства, потребовавшего новых героев, героев действия и новую культуру отношений. В массовой культуре отсутствует спонтанность, непосредственность чувств, в ней нет размышлений над жизнью, нет обобщений жизненного опыта. На первый план выступают действия персонажей, а не их эмоции, мысли, их внутренний мир.

В современной культуре исчез тот жанр, который в течении существования гуманистической цивилизации считался ее высшим достижением – трагедия. Начинает исчезать также и драма, так как сама жизнь, построенная на рациональной основе, устраняет драматизм внутренней жизни личности, бывший когда-то центром и главным интересом литературы, театра и кино. Разнообразие мотивов человеческого поведения, раскрытие вершин и падений человеческого духа, которые когда-то были основным содержанием искусства во всех жанрах, массовую культуру не интересуют. В трагедии и драме существовало обобщение человеческого опыта, а в массовой культуре доминирующие жанры – комедия и фильмы "action". В них внутренний конфликт и конфликт с обществом, в котором проявляется объем личности, отсутствует. Сам сюжет и диалоги, главное содержание истинных произведений искусств, используются лишь как связка между фейерверками акробатических номеров и технических эффектов, декоративная сторона в зрелище важнее содержания.

Зрелища, которые предоставляет телевидение, позволяют проводить перед экраном свободные часы от работы часы, перед зрителем мелькают тысячи картинок, сменяющихся с огромной скоростью, они наполнены действием, но содержания в них нет, массовый потребитель в нем и не нуждается, ему нужна встряска, "kick", подъем адреналина в крови. По определению французского философа Ги Дебор, это "бесконечный поток банальностей, представленных со страстью шекспировских трагедий."

Название кинотеатров в Америке в начале двадцатого века, "motion pictures", движущиеся картинки, отражало отношение публики к этому виду развлечений, не считавшегося тогда искусством.

Хотя сегодня кинематограф и телевиденье относят к разряду искусств, но они, в конечном счете, выполняют ту же развлекательную функцию – движущихся картинок, в которых драки, стрельба и погони являются основным содержанием, как и в рыночных кино-балаганах (Nickel Odeon) начала 20-го века. Сегодня количество и качество ошеломляющих зрительных и звуковых эффектов движущихся картинок несопоставимы с теми, что производились в начале 20-го века, но их содержание то же.

Зрелище, фейерверк образов и есть, собственно, содержание, а фейерверки привлекают всех, в независимости от национальности, возраста, образования и культуры. Фейерверк не предполагает размышлений, он не обращается к пониманию, он ослепляет своей яркостью, оставляя все остальное вокруг в полной темноте.

"В будущем будет создана такая форма контроля над обществом, аналога которому не знает история.... бесчисленное множество людей, равных и одинаковых, будут жить в постоянной погоне за все новыми и новыми удовольствиями. Они полностью подчиняться той силе, которая эти удовольствия поставляет. И сила этой власти будет абсолютна и незыблема." Олдос Хаксли.

УРОДЫ!

Смотрю на вас и мне смешно,
На сколько вы нечтожны.
Вы возабнили из себя багов,
Насом деле просто овци.

(Что-то спрятано в складку)

Импульсаризм - современное художественное направление, главным видом которого являются пульсирующие стихи. impulsarizm@narod2.ru

Так же как в кровь поступает глоток свежего кислорода, без которого невозможно общее существование организма, так и в произведении совместно со стихотворениями, пульсаровцы вкладывают новые решения, комбинации, меняя при этом темп и интонации.
Гибкий интонационный строй станет «проводником» сверхчувственных прозрений, трагическое мироощущение, освоение новых форм и структур произведений как прорыв к тайнам человеческого духа.
Поэзия объявляется катализатором новых идей. Ощущение двоемирия и слышимость чарующих запредельных звуков соседствует с эмоционально-экспрессивными впечатлениями и их выражениями.
«Энергетическая» стилистика достигается усложнением синтаксических конструкций в стихосложении. Вставки, повторения однородных членов предложения, в основном глагольных форм, меняющийся смысл, – все это придают стиху движение, «живую» энергетику. Все это позволяет менять интонацию в течение всего произведения, что делает его очень красивым, легким и выразительным. Также энергетику стиху придают меняющийся тембр: от высокого (громкого) до низкого (тихого), плюс темп (от быстрого до медленного).
Например. Знаю, вижу, ненавижу, / Эти правила в штыки, / С болью в сердце принимаю, / От создавшейся тоски.
В прозе многое меняется. Произошло увеличение психологических произведений. Люди стали подвержены различным фобиям (страхам). Читателя больше потянуло к остроте. Детективы стали тесниться от напора фантастики. Поэтому мы вносим изменения в сюжетную линию. Она становится плотноразвернутой (от двух слов: плотной – это обилие событий, и развернутой, т.е. описательной).
В романах сильно усиливается острота и накал событий, здесь также присутствует плотность, однако, самая важная деталь во всех произведениях – это цель притягивания читателя особым и самым главным мастерством писателя, то есть описанием. И описать так, чтобы не только было красиво построено, но и интересно, даже в обыденных местах.
Психологические произведения дополняют новый вид - психоделических произведений, которые описывают и раскрывают психологию человека: его мысли, состояния, переживания, страхи.
Повсеместно вошло в моду смешение различных жанров. Часто можно встретить такие названия: роман психологический, интеллектуальный, приключенческий и др. – все в одном произведении.
Совмещаются также и несовместимые жанры: поэзия и проза. Например: новый вид – это триады (бравады), – поучительные произведения, состоящие из прозы и поэзии. Триада – это единство, образуемое тремя раздельными членами и частями. (Ожегов) / Триадами можно назвать любое произведение, которое сочетает в себе сразу несколько жанров, но обязательно в единстве прозы с поэзией. Прозой описываются действия, события, либо речь самого автора; поэтическим слогом – наделяется речь героев, персонажей произведения и различного рода лирические отступления.
Экскалибрисы – это произведения, включающие наблюдение и описание вещей, находящихся вокруг нас, придание обычным предметам новый статус.
Филибры. Филибры – это совершенно новое в литературе явление, которое объединяет искусство и науку – литературу и философию. Это произведения, которые раскрывают и описывают философские проблемы литературным языком.
Юморески. Юмореска – это небольшое юмористическое литературное или музыкальное произведение. Юмореска – это комическое, юмористическое произведение, автор которых наделяет неживые объекты, либо растительный или животный мир, – человеческими свойствами, то есть очеловечивает их.

Нашей родиной Россией
дядя Путин управлял
"Быть стране великой, сильной!" -
он однажды помечтал.

Только как без ребятишек?
Маловато их у нас!
Прочитал он много книжек
И издал стране приказ:

"Каждой маме - по ребёнку?!
Это мало! надо двух!"
И теперь в родной сторонке
Появились детки вдруг.

Много их... они красивы.
Как цветочки - там и тут.
Малышей теперь в России
Путинятами зовут!

я ф шоке.

История из серии "Нарочно не придумаешь". Мы живем на первом этаже деревянной двухэтажки. Дом находится уже в том возрасте, когда о добром его здравии говорить уже поздно, а о сносе - еще рано, по-крайней мере, именно такого убеждения придерживаются городские власти. Дом, в общем, кряхтит, но стоит. В квартире, в особо отведенных местах, как то: туалет, ванная и шкафообразное "помещение", где дислоцируется мусорное ведро, имеются небольшие отверстия, сквозь которые еще в давние времена были проложены водопроводные трубы. Видимо, эти дырочки каким-то образом сообщаются с подвалом, потому как изредка оттуда появляются нервирующие меня и радующие нашего кота Савелия, мыши...Это, так сказать, предыстория.
Вчерашний вечер никаких штормов не обещал: вернувшийся от друзей навеселе муж, мирно отправился спать. Дочек я уложила в соседней комнате. Сама часов до двух протусила в сети, перед сном решила покурить. Сижу на кухне, курю, никого не трогаю, вдумчиво читаю биографию графа Дракулы (чем ни чтиво перед сном?;)) Слышу в шкафу, где стоит мусорное ведро, кто-то орудует... Стараюсь не обращать на это внимания, хотя автоматически отмечаю, что какая-то крупная мышандра шумит...Фиг с нею, думаю. Ставлю будильник на шесть утра и укладываюсь спать к дочкам. Котище дремлет под боком...Вдруг я слышу, что кто-то реально пытается пробиться к нам в комнату, прямо-таки ломится в дверь - сон как рукой сняло, причем, и у меня, и у кота. Эта храбрая бирманская скотинка, как-то весьма неадекватно реагирует на потусторонние звуки: глаза вытаращил, сам весь в напрряжении, а в бой ни фига не рвется...Мне становится не по себе. И тут, конечно же, сразу дает о себе знать весь выпитый перед сном морс...Но мы ж ни кто-нибудь, мы ж люди прогрессивные! Звоню мужу. В соседнюю комнату. Ага.
- Антонио, там у нас под дверью какая тварь, пыытается пробраться в зал, я боюсь!
- Какая тварь? - недоумевает еще непротрезвевший супруг.
- Откуда я знаю?! Мышь, наверное, иди посмотри. а то я выйти боюсь.
Слышу, как он выходит из комнаты, включает в коридоре и кухне свет. Выползаю следом. заглядываю в туалет, там реально сидит нечто больше мыши, причем, абсолютно наглое, ибо при моем появлении оно даже ухом не повело, зато меня как ветром сдуло:
- Она там, - ору я громким шепотом, ибо, дети же спят, да еще и мама в гости приехала, тоже спит в одной из комнат.
Вооруженный битой (ему друг как-то на день рождения ее подарил ;)) муж, в нарядных клетчатых трусах, идет на разведку, я веду слежку сквозь приоткрытую дверь зала, кот Савелий залег где-то на дальней позиции под диваном... Ситуация напряженная.
- Точно, она там была! - говорит муж, - была, но спряталась.
Я выковыриваю Савелия из-под дивана, дабы он разбудил, наконец, свои охотничьи инстинкты и приступил к выполнению кошачьих обязанностей. Кот активно сопротивляется и участвовать в военной операции отказывается.
- Я сейчас дыру эту брусом заделаю, чтобы эта крыса не вылезла, а утром разберемся, - успокаивает меня муж.
- Ага, - говорю, - и еще шкаф на кухне задвинь табуреткой, а то она может оттуда пролезть.
Все дыры, типа, ликвидированы, враг не пройдет - доклад мужа меня несколько успокоил, но страх остался. Мы обменялись впечатлениями по поводу личности непрошенной гостьи и пришли к выводу, что она несколько крупнее обычной крысы...
- А хвост ты у нее видел? - спрашиваю.
- Видел. Хвост - был.
- Длинный, лысый?
- Нет, пушистый.
- Может, это у нас сущность некая завелась? - ужасаюсь я (чтение Кастанеды будоражит воображение)...
- Ага, "чужие" к нам пробрались! - язвит муж, и прихватив с собой биту, уходит в свой штаб.
Пытюсь уснуть, рисуя в воображении картины одну страшнее другой.
- Мама, я боюсь, - слышу голос старшей дочери.
- О, дети они все чувствуют, - мелькает в голове мысль, вслух интересуюсь: чего ты боишься, Таня?
- Мне приснилось, что Саша (это - младшая дочь) говорит: я сейчас превращусь в приведение. И превратилась....
- Вот, млин, ночка выдалась, - думаю я.
Дочкины страхи я разогнала, с собственными расправиться не успела, ибо. за дверью снова началось характерное шкрябанье. Спрыгнув с дивана. я плотно прижала дверь своим дрожащим телом, чтобы тварь не пробралась к нам. Телефон остался лежать на диване... "Если я сейчас метнусь к телефону, - размышляла я, - зверюга ворвется в комнату и пиши пропало". Тварь за дверью притихла, я вползла на диван, нащупала рукой телефон и села. Минут пять мы с котом сидели в позе обмороженных лотосов, напряженно вслушиваясь в тишину. Зверюга тоже, видимо, оценивала обстановку - в дверь не ломилась... Я снова позвонила мужу в соседнюю комнату, он долго не поднимал трубку, а потом сбросил звонок.... "Приехали, - совсем опечалилась я, - доступ в стратегические жизненно важные помещения перекрыт, на кота - никакой надежды, до утра еще долго". И тут зазвонил телефон. Мы с Савелием синхронно подпрыгнули.
- Алло, - прошептала я.
- Что опять? - обреченно поинтересовался муж.
- Эта зараза снова ломится к нам!
- Ну, епть! Сейчас разберемся.
Де жа вю: муж, вооруженный битой выходит на коридорное поле боя. Я крадусь следом. Он - на кухню. Я замираю в коридоре.
- Вот она! - вопит муж. И я вижу как из кухни на меня стремительно мчится мелко-лохматое нечто и пробегат прямо по моим голым ногам. Я издаю горлом некий нечленоразлельный звук и прямо из коридора прыгаю на кухонный диванчик, успев, однако отметить, что зверюга мало похожа на крысу и слишком пушистая, если верить тактильным ощущениям. Более того, я узнала эту тварь в лицо. И в тот самый момент, когда муж замахнулся битой в решительном броске я восторженно заорала:
- Не бей ее, это шиншила!
Муж от неожиданности промахнулся:
- Ты с ума сошла!
- Точно тебе говорю, сейчас, погоди.
На кухне у нас лежит большой иллюстрированный энциклопедический словарь (коллеги-мужчины мне как-то на день рождения преподнесли такой подарок, теперь муж перед сном читает эту увлекательную книжку).Я хватаю этот талмуд и начинают судорожно вспоминать, какую позицию в алфавите занимает буква "Ш". Шишнила весело прыгает в коридоре и никого не боиться, муж вяло отмахивается от нее битой и напоминает, что "Ш" идет после "Ч". Кот сидит под столом и охреневает от всего происходящего, но шиншила в качестве добычи его по-прежнему не интересует.
- О, нашла! - обрадовалась я и начала читать о том. что шиншила оч редкая зверюшка, ценная и вообще охраняется законом. В этот момент я поняла, что такое синдром жертвы, ибо эта шебуршащяя тварь в моих глазах из злостной терорристки превратилась в бедную пострадавшую.
- Во, смотри, тут даже картинка есть!
Муж сверил имевший у нас коридорный экземпляр с картинкой в словаре. Все как положено: вытаращенные глазки, лохматый хвостик, серая. Шиншила тем временем всячески изображала из себя приличную зверюшку, а не крысу-вредительницу: садилась на задние лапы, чего-то там жестикулировала передними, подбегала к мужу близко-близко, но видя биту, снова куда-то бежала и прыгала.
И вот мы стоим в коридоре, время пять утра, мне вставать через час, шиншила бегает себе... Периодически подбегает к стене и начинает грызть обои, муж ругается, шиншила - пугается. Что делать никто не знает.
- Пять утра, блин, и ты еще тут, шиншила, - выговаривает ей муж, - может, мы ее выпустим на улицу, ты ж сама читала, что они могут жить на высоте 3000 м в горах, значит, не замерзнет.
- Ага, а там в подъезде кошки, на улице - собаки, - пугаюсь я, - давай, ты пойдешь в нашу комнату спать, а шиншилу мы в твою отправим, - предлагаю я, - а завтра отнесем ее в станцию юннатов.
- Вот еще, шиншиле - отдельную спальню! - обижается на такую несправедливость муж.
- Тогда давай ее в картонную коробку запихнем!
- Она ее сожрет.
В общем, полюбовавшись на диковинного грызуна еще минут пятнадцать, мы отправили его спать в ванную.
Я решила вздремнуть оставшийся час, сон не шел, все придумывала, в чем я эту гостью на станцию юннатов попру. Решила, что в пластиковом ведре, надежно чем-нибудь замотанном сверху...
В шесть утра, когда я проснулась, шиншилы в ванной не оказалось...
На работе коллеги очень долго ржали над моим рассказом, предлагая нынче ночью устроить операцию по ловле шиншилы, ибо, выяснилось, что стоит она от 7 тысяч рублей, а до зарплаты еще неделя... Позвонила, мужу, он говорит, что зверушка еще не объявлялась, услышав о ее стоимости, он оживился и быстренько попрощался...
В общем, таких разножанровых впечатлений за одну ночь я не переживала с тех пор, как мы в юношеском возрасте ходили на кладбище, где нас до жути напугали мальчишки, которые отправились туда загодя, а потом, облачившись в белые простыни внезапно стали выходить из кладбищенской темноты... ;))

В ходе спасения литклуба оный переезжает на другой хостинг.
Новый хостинг вообще в Германии – там дешевле.
Скорее всего, сайт будет летать. А может, он не переживёт переезда, так как моя квалификация как юникс-сисадмина оставляет желать лучшего.
Стандартными путями перенести базу данных невозможно. Дамп делался через администраторов минут пятнадцать назад.

Поэтому всё, что вы напишете/проголосуете/скажете/подумаете в ближайшие сутки или двое, будет уничтожено.

Переподнят будет старый добрый литклуб в том виде, в каком он есть сейчас. И таким он и будет, пока я его не перепишу.

Как так...жопа есть, а слова нет?

Исследователи из Нидерландов составили список самых счастливых и самых несчастных стран. Из него видно, что хуже всего живется зимбабвийцам, а лучше всех – исландцам и костариканцам...
http://www.gzt.ru/topnews/world/269465.html?subscribename=gzt1category=worlddate=301009

товарищи из администрации! вдруг кто посмотрим, прочитает и поможет.
я раньше писала под ником Just_breath. потеряла пароль, не могу зайти на свой пользователя, помогите кто чум может.

Изверги с сайта dogs.ru

(Что-то спрятано в складку)

сегодня утром в лифтах развесили объявления о том, что, дескать, мы тут везде выключим электричество в субботу, уж извините за неудобства.
я подумала: лучше б его выключили сегодня.
к вечеру на объявлениях появилось изрядное количество надписей вида:
"нет! не надо!"
вот это я понимаю - люди работают

А что если влюбиться? Увлечься. На день, на два, на месяц. Почувствовать ту сладостную дрожь по телу, думать, видеть сны, но никогда не прикоснуться, не заговорить.
Насладиться этим в полной мере.
И получить просто колоссальный эмоциональный и творческий взрыв.

(Что-то спрятано в складку)
Вы, наверное, хотите спросить: а что же такого плохого в орфографических ошибках и почему существуют некоторые личности, готовые вас за это убить?

Ответ же прост:
Воабше пазволю, сибе сваме несогласица. Правела, рускогу езыка предумманэ, спициально длятогоштобы облихчидь, обшэниэ ивзаимапанеманее меджу лудьми, вед есле каждый, будить писать как, иму хочиться, мы хуй поймйом, что, он хотел скозать. Современем есле многа, читать, чилавечиский мосг вырабатывить устойчивыи асоццыацыи кнаписаным набумаге, словам, иэта пазваляит нам читать, слова цылеком, незадержываясь, длятого штобы панять, смысл. таким оброзом, кагда, взгляд натыкаеца наашыбку, он тутжэ, астанавливаица и, скорасть чтениа, падоет. паэтаму, нада, песать граммотно, иначи панимание адного абзаца текста будит занимат, пьадь менут, вместа, десити сикунт.
— cre8r

Сгналосо иясдвнаеиослм аиглнйских уыченх селудет, что сршевенноо все ранво в кокам пкдяоре стяот бвукы в солве, соаме галвное, что паевря и псоялндея бквуы длжноы сттояь на свиох мстеах. Оналтьосе множо без полебрм пттичраоь. Птоому что мы чаетим солво цоеилкм, а не буква за бковуй.
— Британские учёные™

Очень важное направление работы - так называемое микрокартирование мозга. В наших совместных исследованиях обнаружены даже такие механизмы, как детектор грамматической правильности осмысленной фразы. Например, "голубая лента" и "голубой лента". Смысл понятен в обоих случаях. Но есть одна "маленькая, но гордая" группа нейронов, которая "взвивается", когда грамматика нарушена, и сигнализирует об этом мозгу. Зачем это нужно? Вероятно, затем, что понимание речи часто идет в первую очередь за счет анализа грамматики (вспомним "глокую куздру" академика Щербы). Если с грамматикой что-то не так, поступает сигнал - надо проводить добавочный анализ.
— С. В. Медведев

(с)отсюда

... бейте меня за мой менторский тон по носу щелбанами.

Саша Flame здесь
(старая-старая ветка)

актуально всегда.

Есть два очень распространённых противоположных предрассудка:

1. Публиковать можно всё, что написалось, лишь бы искренне, а про правила стихосложения что-нибудь знать необязательно.
2. Поэты читателям что-то должны.

На нашем сайте поэты активно применяют первый предрассудок, а читатели активно применяют второй.

Каждый мастер проходит три этапа:
1. Первые неумелые шаги, когда каноны нарушаются по причине их незнания и неумения соблюсти.
2. Умение соблюсти более чем один канон, умение выбрать более уместный.
3. Свободное владение канонами и свободный выход за их пределы для достижения выразительности и индивидуальности.

Смотрите, первый и третий случай формально похожи - каноны, правила стихосложения часто нарушаются. Но про каждого автора нужно хорошо понимать, на каком этапе он находится и осознаёт ли он это.

На первом этапе - дать почитать учебник стихосложения и примеры хорошей поэзии. Рассказть чем плохи глагольные рифмы и т.д.

На втором этапе - поспорить об уместности применения того или иного канона, предложить свои варианты.

На третьем обсуждать, к сожалению, как правило нечего - только читать и радоваться. Написать свой вариант продолжения, написать свой ответ, написать свою интерпретацию темы.

Не все стихи третьего этапа одинаково нравятся всем - часто это уход в уже индивидуальный поиск. Но даже когда получается верлибр, когда ломается ритм - это уже не от неумения. На холсте стиха может не быть чётких линий, но кисть держит твёрдая рука Мастера, которая умеет выводить любые линии.

Но большинству авторов да - учиться и учиться. И обязательно пробовать классические формы - если они у вас не получаются, никто в ваш верлибр не поверит :)

Друзья!!! Я закачал видео, как моя доча колбасит. Этому видео уже пару месяцев. На видео ей всего 1 год и 1 месяц)))) посмотрите, не пожалеете)))

http://www.youtube.com/watch?v=VH47FO5qWSU

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ГЕНИЙ (Прошу отнестись с юмором ;)) - Яровицына Т.

Написано под впечатлением от труда итальянского психиатра Чезаре Ломброзо «Гениальность и помешательство», 1882 г.

Держу в руках заявочку на розыск,
Раздумывая, где его искать -
Того, кто сможет век свой обскакать
На лошади поэзии и прозы
(А, может быть, на ослике невроза...
Как знать?)

...Портрет знакомый, что ни говори!
Начну с себя. Как водится, по сути,
Идя по списку этих "раз, два, три...",
Глаза зажмурив, шарю изнутри...
Не мой типаж! А хочется.... до жути!

Какой я гений? Так себе, талант.
Да что талант? Талантишка, не боле.
Затурканный типичный практикант.
Но сходство есть, признáюсь поневоле.
...Пойду в народ, вдруг встретится гигант!

Вдруг выищу - и буду я горда,
Самóй собой и лучшей из находок,
Представив миру яркий самородок!
Но так боюсь я влипнуть «не туда»:
За гениями гонится орда.

У гениев судьбина нелегка:
Жестока их завистников рука.
Но именно они опережают
Им выпавшее время - на века.
Короче, так: я гениев не знаю.
И у меня "кишка пока тонка".

Товарищи, хорошие, смогите!
Коллеге по несчастью помогите!
Ищите все. Не покладая рук.
Внутри себя, снаружи и вокруг.

... Прогнозами таланты недовольны:
Вдруг вспомнили, что гением быть больно...

P.S. ОРИЕНТИРОВКА НА ГЕНИАЛЬНОГО БЕЗУМЦА:

(Что-то спрятано в складку)

меня уже не первый день
и не первую даже неделю
очень веселит надпись, увиденная мельком у кого-то в профиле:
"я люблю писать стихи"

и вообще, здесь гораздо интересней сейчас читать профили и ники, чем произведения

надо, что ли, хит-парад личностей устроить, да все времени не найду никак.